Глава четвертая

- Мамка, мамка, смотри: Андрейка едет! - кричала Оксана, махая листком с телеграммой.

- Чего ж ты так кричишь, гляди: люди смотрят.

- Ну и пусть смотрят, - уже тише, но все же возбужденно и радостно продолжала девочка, взяв мать под руку, - а ты опять на кладбище ходила?

- Ходила, сорок дней прошло. Может, на почте перепутали, Егор должен приехать, а не Андрей.

- Как же - не Андрей, смотри, и штамп стоит. Из Орла теле­грамма.

Зашли в квартиру. Оксана Ивановна сняла черный платок, по­крывавший голову, взяла со стола очки, села на диван и прочла телеграмму.

- Ну вот и хорошо все складывается. Егор приедет, Андрей. У тебя занятия закончились и мне тут летом делать нечего. Поедем все к Петру с Павлом, - у них дел невпроворот: и стройка, и поля! - Ура-а-а! - закричала Оксана и поцеловала мать в щеку.

- Ты чего так обрадовалась? Слушай, Оксана, ну-ка сядь, пожалуйста, рядом. Ты все-таки кого любишь? Павла или Петра?

- Ну что ты, мамочка, опять. Не могу я определить, они оба мне дороги. Иногда Павел чуть-чуть ближе, иногда Петр.

- Ты знаешь, как это называется?

- Ничего, никак не называется, я ни с одним из них ни разу не поцеловалась!

- Еще чего! Они же близнецы, ты медик, скоро училище закончишь, знать должна - это, как одно целое: одному делаешь плохо - второму худо становится. Тебе решать надо. Они уже взрослые парни, армию отслужили, им семьи устраивать надо.

- А я что, им не даю! Пусть женятся, что - невест мало?

- Любят они тебя, трудно понять что ли?!

- Эх, мамка, мамка, да я себя еще не могу понять, не то, что других!

Зазвонил телефон. Трубку взяла Оксана. - Мам, тебя!

«Алло, слушаю ... Здравствуйте Нина ... Да какой там отдых на море? Это заманчиво, но у нас же стройка, так вот: Егор и Андрей­ка приезжают, вместе и поедем. Как ваши? Про Егора я знаю, а Варвара?. Что ты говоришь! .. И получается?. Здорово, молодец! Привет передавай. Толик как? Конечно, вам и дача не нужна, по­чти село. Спасибо, до свидания! Звоните!»

- Что, Варька великим музыкантом становится?

- Оксана, нельзя так, за что ты ее не любишь? Хорошая девочка, красивая, умная, работящая, играет.

- Подумаешь, балалайка: «одна палка, два струна».

- Оксана! Как ты смеешь! Это же русский национальный инструмент!

- Ну, чтобы девочка на балалайке - бред какой-то! Ну, хотя бы домбра, а то ...

- Ладно, оставили этот разговор. Обед ты не додумал ась сва­рить?

- Почему - «не додумалась», - все готово!

Маленькая кухня в «хрущевке», каких тысячи в Воронеже, еле вмещала двоих.

- Руки бы поотбивать тем архитекторам, что проектировали эти квартиры, вот же - бездари!

- Это не архитекторы - это политика такая тогда была: «луч­ше меньше да больше».

- Ага, загнать бы этого Хрущева сюда, в эту кухню, с его женой.

Снова зазвонил телефон. - Мама, снова тебя.

«Слушаю!  Толик? Час назад Нина звонила, не можем мы ехать с вами ... Вы с нами? А чего ж нельзя! .. Ты знаешь то место. Как же нельзя! Мы-то «за», а вы? Ведь там работа, сейчас уборка урожая начнется, а там еще стройка. Море? Вроде бы и не далеко, кило­метров сто будет ... Даже так? Я, например, «за». Да вот не знаю. Андрей - завтра, Егорка - дня через два. А сейчас что - среда? Так что, нам к вам? По дороге, это же Ростовская трасса ... Да ну, я же не езжу, вот Оксану хотела приобщить, так она «не по этому делу», как сама говорит. Почему же? И Егор, и Андрей ... Хорошо, я потом вам позвоню».

- Что, они хотят ехать? Небось, дома - только фундаменты!

- у нас в фургоне две палатки, у Силиных есть, да и в машинах можно. С питанием будет трудновато.

- Вот Варька и будет поварихой, у не это здорово получается.

- Опять ты за свое!