Глава двадцать пятая

Наконец, последняя полоса нескошенной пшеницы! Егор заг­лушил «Урал», и они, вчетвером, уселись на комбайн. Светлану посадили в кабину, Петр сел за штурвал, а Егор с Павлом примос­тились на лестнице.

- Сейчас будет самое интересное, только смотри, Светлана, внимательно, можно всякую 'живность увидеть.

- Петр, только не гони, иначе, и подрезать недолго.

- Да ладно, что я, не понимаю! Жара даже к ночи не спадает.

Заревел двигатель, и мощный комбайн медленно пополз по за­гону. Буквально через метров двести, впереди хедера, выскочила куропатка, а за ней штук пять сереньких в полосочку, цыплят. Пуг­ливо озираясь, куропатка-мать, тем не менее, не взлетела и не убе­гала от своего выводка, она настойчиво призывала своих питом­цев, уводила их все дальше и дальше от опасности, и вот она подбе­жала к только что сваленной копне и, спрятав цыплят, сама скры­лась.

Потом выскочили два сереньких, совсем крохотных, зайчонка.

Егор с Павлом поймали их и показали Светлане. Светлана что-то говорила, но из-за шума комбайна ничего не было слышно. Братья отпустили зайчат, снова повисли на лестнице, и, вдруг, вылетели сразу четыре довольно крупных фазана. Три самки и один петух. Серо-песочные курочки, быстро махая крыльями и распустив вее­ром полынный хвост, упали тут же, почти рядом с комбайном и, пробежав метров десять по стерне, скрылись в копне, а, почти си­зый с красноватым оттенком, самец, пролетел еще метров десять и грохнулся прямо на копну. Светлана что-то кричала, показывая на фазанов, но ее. кроме Петра, никто не слышал. Комбайн прошел больше половины загона, когда из полосы, стремглав, вылетел круп­ный заяц. Он, подпрыгнув высоко вверх, упал беленьким брюш­ком на колючую стерню, в сторону делянки подсолнухов.

Уже темнело. На безоблачном, еще голубом небе, - ни звез­дочки. Зной не спадал. Воздух так накалился, что обжигал легкие. Дувший днем, юго-восточный ветер почти стих, и стало невыноси­мо душно.

У дороги комбайн остановился, выгрузил из бункера зерно и пополз в сторону асфальтовой дороги, там свернул влево и по грун­товке. идущей рядом с большаком, увеличив скорость, побежал к небольшой акациево-березовой роще, еле различимой в надвигаю­щемся мраке.

Зерновые скошены! Теперь обработка, очистка, сушка и сдача на элеватор, план большой, - для продажи останется мало. А тут. как на зло, дождя нет! Что будет с подсолнухом?! «Урал» с иномаркой умчались, вначале, в сторону тока, а потом, выскочив на ас­фальт, понеслись с зажженными фарами следом за комбайном.

Поздно ночью, когда, поужинав, пожилая и молодая женщины улеглись спать, братья сидели возле большой солдатской палатки, на самодельной лавке, и беседовали.

- Меня интересуют ваши проблемы, - все, и как можно поподробнее, - говорил Егор.

- И что изменится, если мы тебе их выложим? У нас их столько, что половины бюджета нашего района не хватит.

- Слушайте, мужики, давайте по серьезному. Я хочу вам по­мочь, а, следовательно, должен знать ваши задумки, желания.

- Ну ладно, слушай, первое: если не пойдет дождь, пропадут

подсолнухи, кукуруза, свекла, морковь и т.д. и т.п.

- Есть, понял, а у вас зерно сейчас под навесом, или как?

- Какая разница?!

- Ну, так, если сейчас пойдет дождь, то ваше зерно поплывет. - Ты что, издеваешься?! Ему шуточки, а нам - хоть пропади! - Павел даже встал и повернулся лицом к братьям.

Ему, прямо в глаза, упала большая капля, потом - вторая, кап­ли стали падать на лицо, шею ...

- Что это, дождь? Откуда?! - Но крупные капли уже хлестали по палатке и заставили братьев спрятаться. Так неожиданно на­чавшийся дождь вдруг пропал.

- Так, я повторяю: зерно у вас накрыто?

- Егор, и давно это у тебя?

- Как вам сказать, заметил в училище: однажды очень хотел вытащить пятый билет по тактике. Прихожу на экзамены, - пя­тый, и так пошло-поехало. Попробовал посложнее желания - по­лучается, а однажды, во сне, ко мне дед приходил, я-то его живым и не видел, потому лица его и не помню, а вот что сказал - могу повторить дословно. А сказал он: «Все, что ты пожелаешь, будет исполнено, если это направлено во благо не тебе одному, а и дру­гим людям: твоим родственникам, знакомым. Если это желание будет помогать тебе в борьбе со злом, подлостью, предательством, то эти желания будут исполняться. А для тебя, лично, исполнятся только три желания, поэтому сам решай и очень хорошо думай, прежде, чем пожелать».

- И какое же ты исполнил желание для себя?

- Пока никакого, а вот для вас - могу многое.

- Ну, во-первых, нам нужны жены, сюда никто не хочет ехать, в эту глухомань. Это сейчас - прекрасно, а что тут зимой делает­ся, поглядел бы.

- Понятно, конечно, этот вопрос для вас важен, ведь вам уже по двадцать пять. В таком возрасте мой отец женился.

- Может, это и не первой важности вопрос, но все же. А вот второе - деньги. Нужна куча денег! Скважину бурить - раз, ас­фальтированный крытый ток - два, а лучше сразу амбар, чтобы не возить туда-сюда зерно. Нужна дорога вот к этому месту, хотя это - всего пятьсот метров, но это - миллионы. И, наконец, нуж­ны дома. А их некогда и некому строить. У нас задумка была: орга­низовать тут родственный хутор, но скольким мы ни писали знако­мым, дальним родственникам - никто не едет.

- Между прочим, это идея. Мне отец несколько раз рассказы­вал про наших родственников, которые живут где-то в смоленских лесах, и как он их хотел оттуда вызволить. Дед мой, Виктор с бра­том, Яковом, были там, видели, в каких диких условиях они живут. Надо связаться с ними. Если они приедут, то - что надо, их там очень много. Отец говорил, что семей десять.

- Да-да, если они крестьяне, то не так-то просто сорваться со своего места, они сначала разведку сделают, только потом, если понравится ...

- Понравится. Я вижу, у вас уже и сад подрастает, и водоем плещется, рыба, наверно, водится?

- Какой там водоем! Глубина всего два метра. Зимой, думали насквозь промерзнет, но, слава Богу, пронесло. Карпа запустили, линь есть, сами не знаем - откуда щуки появились, есть раки, но водоем надо расширять и углублять. Там, рядом, камень залегает, будем добывать, - опять котлован получится.

- Так если есть камень - вот вам и дорога: подрывай, грузи, вывози, сваливай, укатывай, заливай асфальтом. Бульдозер у вас есть.

- Ага, «бульдозер», «Дт-75», хотя, и на нем мы грейдер сделали.

- Видел, только узок, нужно шире.

- Ладно, надо ложиться спать, завтра чуть свет подниматься.

В этот момент заголосил петух.

- Пожалуйста, часы. Уже половина первого.

- Чего это он так рано?

- Ну да, «рано». Он первый раз кричит в полпервого, второй - в полвторого, третий - в полтретьего, а четвертый - орут уже все, начинают в половине четвертого и орут до четырех, почти без пе­рерыва.

- Интересно, - сказал Егор и посмотрел на часы, - точно ­полпервого.

В траве звенели кузнечики, а совсем рядом перекликались свер­чки. На небе ярко горели звезды. Только что народившийся месяц узкой полоской висел в южной стороне неба, а рядом с ним ярко мигала звезда.

Легли тут же, в палатке, на куче соломы, и моментально уснули.